?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Песни Западных Славян

Огромное спасибо мастерам за эту потрясающую игру!
Спасибо моей семье, Диброве и всем, с кем довелось поиграть!
Отдельный поклон лирникам за чудесные песни, особенно моим случайным ангелам-хрантелям - Рамилу и Телехе. Без вас и ваших песен сказка точно не была бы и вполовину столь волшебна.
В первый раз в жизни написала огромны отчет. Художественной ценности не представляет, многие дорогие моему сердцу подробности опущены, но что получилось - то получилось. 

Черная магия  – это легко!

Только страшно очень.

 

Жила-была деревенька Диброва и был там кузнец. А у кузнеца дочки, Катерина да Марьяна. Младшая была не злая, да только своевольная. Не сиделось ей дома, не лежала душа к хозяйству домашнему - все свободы хотелось, в лесу погулять, цветы собирать. Пошла она по воду однажды, глядит – змейка лежит, на солнышке греется, а у змейки той на хвосте колечко серебряное. Вспомнила Марьяна старые сказки, сбегала домой да принесла молока змейку напоить. Понравилось той видно угощение, раз и на на завтра объявилась. Долго ли коротко ли кормила Марьяна змейку, да однажды приходит на место заветное – а змейки-то нет, только колечко лежит. Взяла девка его и на палец одела. А ночью сон ей приснился, будто держит змейку на руках женщина и говорит: «Раз взяла колечко, приходи ночью в гости на огонек».

Марьяна девка была не из пугливых, решила идти. Да и надеялась она, что колечко заветное от всех чар да чудищ защитит ее.

Идет она по лесу, да темно, страшно, на болотах огоньки пляшут, с пути свернуть манят. Заблудилась Марьянка, не нашла заветной избушки да кое-как вышла на тропку знакомую. Смотрит, а навстречу ей пан, купец приезжий, что днем с батькой торговался за цепь волколака сдержать способную.

Подходит, смотрит так оценивающе и спрашивает: «Что ж ты девка одна по лесу ночью бродишь? Неужто волколаков не боишься да волков? Хороша девка! Как звать тебя?»

Испугалась Марьяна, аж душа в пятки ушла, пан-то в лесу на темной тропке пострашнее иных волков будет. Да делать нечего, отвечать надо: «Марьяна я, дочка кузнецова из Дибровы. С отцом моим торговали вы давеча. Волков-то боюсь, да в лесу заблудилась, вот домой иду».

Усмехнулся пан: «Провожу я тебя, из лесу выведу да от волков обороню, да только что ты за это мне дать можешь?»    

«Что ж с меня взять-то? Называй, чего хочешь, а там поторгуемся.» А сама надеется, может обойдется еще, чай с паном не сложнее, чем на ярмарке сторговаться должно быть.

«Что угодно?» засмеялся пан, да за спиной его шаги раздались, идут по тропке два казака.

Кинулась Марьянка к спасителям и стала упрашивать односельчан проводить непутевую девку в родную Диброву.

А пан-то злится, кричит: «Проходите, казачки, мимо, нечего вам в чужие дела длинные носы совать.»

Пожалели казаки девку и согласились проводить. Топнул пан ногой: «Раз так девка, за то что с казаками сбежала, придешь ко мне в разрушенную церковь завтра в полночь! А нет – так худо твой семье придется».  

Так Марьяна в первый раз встретилась с чертом да с казаками Василем и Иваном. 

Утром решила Марьянка, что ночью не вышло, однако ж дойти-то до бабушки в гости надо, собралась да пошла на болота. По свету легко нашлась нужная тропка на болота, ноги сами вынесли через чащу к избушке на курьих ножках. Сидит там ведьма: «Ну здравствуй, девка. Чего пришла?»

Подумала Марьяна – и правда чего? Отвечает: «Здравствуй, бабушка! Счастья я искать пришла».

Усмехнулась  ведьма: «Какого ж счастья? Вот что, принеси-ка мне пояс. Ты девка хитрая, раз колечко мое нашла способ выманить, значит и тут справишься. Вот принесешь – так и поговорим.»

Ушла Марьянка крепко задумавшись – как же так пояс-то принести, да чтобы лиха кому не сделать.

Да и что за счастье такое ей нужно? Жениха-то  справного явно не на болотах, а в деревне искать надо.

Меж тем пора настала в Шипражье идти, на праздник, пастушьи состязания. А пастухи в Диброве замечательные были -  три брата, Богдан, Данила и Олесь, да еще и Солохин сын, Тарас. Вот идут они лесной дорогой от Кодр да к Шипражью. Видят – сидит девка, к дереву прислонившись. Окликнули ее – молчит. Подошли, смотрят – а сердца у нее нет, да глаза вырваны. Тут крик подняли, стали людей звать. Поднял Данила тело на руки да понес ее в Кодры, в церковь. 

Смекнула Марьянка, что это судьба ей шанс дает. Подошла тихо к Даниле и говорит: «Помоги мне, Данила, нужен мне пояс ее. Ей-то он больше не поможет, а мне пригодиться». Удивился пастух, да пока никто не видел, помог Марьяне пояс с мертвой снять. Испугалась Марьяна того, что сделала, да времени-то одуматься не было – уже бежала на болота, отдать заветную вещицу бабушке.

Взяла ведьма пояс и спрашивает: «Так чего же хочешь ты, девка?»

«Научи меня, бабушка, ты ведь много всего знаешь. Про сны и травы, про русалок и про черта. Чтоб людям помогать я могла»  

Порассказала ведьма Марьяне про сны немного, а дальше и говорит: «Принеси-ка мне, девица, водицы. Да набрать ее нужно вот там, с камешка у мостков к заброшенной церкви, что за болотами стоит».

Пошла Марьяна смело на болото, авось раз для бабушки вода-то, то и пропустят болотные чудища. Глядит, а у болот Тарас с Бьянкой-кодровчанкой стоят, меч волшебный добывать пришли. Улыбнулась Марьянка кикиморе, да объяснила вежливо, что меча-то ей не надо, водицы бы только для бабушки набрать из ручья, что за болотами. Посмеялась кикимора над смелой девкой и махнула рукой – иди, мол, коли не боишься.

По бревнышку перешла Марьянка первую топь, дальше глядит, вроде как тропинка виднеется. Только шагнула – и провалилась в трясину. Смеется кикимора, зови на помощь девка, а то как бы не водицы, а болотной жижи не наглотаться. Покричала Марьяна и вытащил ее Тарас, по бревнам аккуратно вывел из топи.

Стоит Марьяна, пригорюнилась – как же воды набрать, коли  болота не пройти.

А тут как из-под земли снова пан появился. Ус крутит, усмехается: «Снова мы, Марьяна, свиделись. Что же ты на болотах-то забыла?»

Отвечает ему Марьяна храбро, терять-то нечего: «Вот за водицей иду. Заодно и где дом ваш узнала, раз уж в гости приглашали. Да только вот не смогу слова сдержать и в полночь явиться, раз топь одолеть не могу».

«Ох и смела ж девка! Что ж, покажу я тебе тропку через болота, да вот петушиное перо держи, пропуском тебе будет.» А сам ведет ее узкой боковой тропкой, мимо волколака да через паутину громадную. Вот расступились деревья и открыли поляну, все как бабушка описала – и ручей, и мостки, и камень. И церковь разрушенная на другом берегу высится.

Набрала Марьяна воды и проводил ее черт обратно да вслед говорит: «Не забудь, в полночь явись, как обещала».

Может и удивилась ведьма, когда девушка к ней  с ведерком полным вернулась, да виду не подала, лишь помешивала в котле с супчиком грибным.

«Я вам, бабушка в след раз оладушек из дома принесу, не все ж грибами питаться». Рассмеялась бабушка, а цыганка, что в гостях была, подарила ей золотой, что из проклятого клада.

Снова спросила Марьяна про русалок, и рассказала ей ведьма, что нужно мокрохвостой, коли озорничать начнет да на дно потащит, зеркало в руки сунуть. Как на свое отражение залюбуется – так и бежать от нее, пока ноги держат. Обрадовалась Марьянка, что  узнала, как сестрице с батькой русалку обмануть, а сама про черта спрашивает, как бы ей так со свидания с ним живой вернуться.

Но ведьма как отрезала: «Слово дала – выполнять надо, так что придти придется. Вот что. Есть у меня для тебя еще одно испытание, третье да последнее. Возвращайся, как стемнеет, свечку я тебе дам. С той свечой обойдешь трижды вокруг чертова дома, да так чтоб свеча не погасла.»

Пошла Марьянка домой, пообещав с темнотой вернутся да порученное исполнить.

 

Запомни, магистр, любовь – это сильная штука,

Сильнее магии и всех древних книг.

 

А в Диброве на паперти у церкви нищий сидит, пьяненький и блаженный. Подошла к нему Марьяна и говорит: «Помоги мне добрый человек, советом мудрым. Вот черт меня сегодня на свидание ждет – и отказаться-то никак. Зол он на меня, что с казаками от него на темной тропке сбежала.»

Задумался нищий, долго макушку чесал да в конце концов присоветовал: «Нужно, чтоб пояс был, как бы твой, да и не твой. Лучше бы любимым тебе добровольно отданный, так оно надежнее будет. Станет тебя черт стращать, а ты ему говори, чтоб по-честному, что и ты пояс снимешь, и он в истинном обличье явиться должен. Будет он с рогами да копытами на тебя колдовать-то пробовать, так не получиться ничего – твой-то пояс на тебе останется! Тут-то бери скалку потяжелее, али что покрепче, да отходи его пока силы есть. Он-то в своем истинном обличье уязвимый будет.»

Обрадовалась Марьяна, может совет нищего и правда сгодится и удастся ей черта перехитрить. Вот только где же взять молодца, чтоб ей пояс-то свой отдал?  

Меж тем сестрица Катерина дома злится, что убежала Марьянка-то в леса, по дому работы не сделав, да батька волнуется. Даже рассказ о том, как русалку обмануть, не помог их задобрить.

Заглядывают тут в дом голова, да и разговор заводит, что вот есть купец, а у вас товар. Кузнецу крестик протягивает, им же самим отлитый. Посмеялась Марьянка такому сватовству, а потом-то и поняла, что это ее пастух Данила замуж зовет. Как сестрица-то взбеленилась – нравился он ей, не Марьяне, хоть и был у Катерины другой жених. Вышла Марьяна к отцу, руки в боки, да сказала твердо: «Пусть ваш молодец, коль смел, у меня самой спросит. Да если поможет мне, не испугается, выйду за него!»

Вывела Марьяна Данилу из дома, повела в поле, от ушей чужих подальше, честно спрашивает: «Действительно этого хочешь?»

Данила в глаза смотрит, говорит твердо: «Да»

«Ведьму в жены взять хочешь? И на свидание с чертом сегодня в полночь отпустишь?»

Удивился Данила, да не робея отвечает: «Да. С тобой пойду, коли хочешь.»

Погрустнела Марьяна на такую решимость глядючи, но делать нечего, попросила: «Нельзя тебе со мной, пропадешь. А вот помочь мне можешь. Пояс мне нужен. Да только сам ты без него в смертельной опасности окажешься.»

Не успела еще договорить, а Данила уж свой пояс снимает. Улыбнулась Марьяна, поясом его подпоясалась, а свой под рубашку спрятала: «Ну раз смелый такой, буду я тебе женой завтра. И от черта ради этого вернусь живой, постараюсь. Да ты сам уж побереги себя, раз без защиты остаешься. Чтоб до завтрашней свадебки дожить нам.»

Пошли рука об руку, родителям рассказали, те рады-радешеньки. Только Катерина сказала хмуро: «Меня обманул, так и тебя обманет!» да не обратила внимания Марьяна на ее слова, дело уж к ночи было.

Взяла она скалку покрепче, пояс потуже затянула и к лесу направилась. Догнал ее у околицы Богдан, старший брат Данилы: «Куда ж ты, Марьяна, ночью-то собралась? Да не по дороге, а все в лес тропками».

Засмеялась Марьяна, ведь с Данилиной защитой ей теперь сам черт не страшен стал: «К черту на свидание! Да не волнуйся, вернусь я к свадьбе завтрашней. Главное, брата своего, жениха моего,  сбереги!» и убежала в лес. 

Темнота вокруг, только в избушке одинокая свечка горит.  А ведьма-то уж ждет-поджидает, про новости стала Марьяну выспрашивать. Угостила Марьяна бабушку оладушками обещанными и рассказала обо всем, что у людей делается. Да в конце добавила: «А еще, бабушка, свадьба у меня завтра».
Покачала ведьма головой, да говорит: «Как же, свадьба! Ишь чего надумала. Коли пройдешь со свечой, как я наказала – так в церковь зайти не сможешь, да к попу не подойдешь, не быть тебе больше человеком!»     

«Как же, бабушка, слово ведь я дала. Сама ж говорила, что слово держать нужно.».

«Так-то оно так, Марьяна, да иногда выбирать надо, на двух лавках не усидишь. Коли людей выберешь, не будет тебе больше ходу на болота. Думай девка, да знай, что ни выберешь – все одно пожалеешь!»

Вспомнилось Марьяне, как свободы ей хотелось, из деревенской рутины вырваться. Как сладко чувствовать власть колдовскую, да как приятно, когда люди к ней за советами приходят, как чудищу болотному в глаза заглянула, да как с кикиморой смеялась, как бабушка-ведьма ей обо всем на свете рассказывала. А потом припомнила, что знания-то и сила ей нужны были, чтоб людям помогать, а не черту в ножки кланяться. Родня ей вспомнилась, звонкий стук молота кузнечного, песни с девками дибровскими вечерами. Как Данила в глаза смотрел открыто да пояс ей отдал, как на все был согласен, лишь бы пошла за него.

«Прости, бабушка, не могу я жениха предать, слово ему данное нарушить. Он ради меня все отдал. Жить мне с людьми в Диброве. Ты уж прости меня и зла не держи.»    

Махнула ведьма рукой: «Эх, пожалеешь ведь, да дело твое. Прощай, Марьяна, да помни, нет тебе дороги назад!» Не прокляла на дорожку, ни словом не упрекнула.

Ушла опечаленная Марьяна, жалко ей было добрую бабушку покидать. Побрела она на встречу чертом назначенную, перо-пропуск в руке сжимая. На болотах огоньки пляшут, в топь заманивают. Вот и знакомые мостки, и церковь разрушенная. Изнутри-то музыка жуткая разносится, но хозяина явно пока нет – рано девка пришла. Запалила Марьяна свечку, села на бережку в кругу света, звезды яркие над головой, авось и не так страшно.

Тут шаги тихие справа раздались, выходят в круг света старые знакомцы – казаки.  

«Что ж ты девка ночью-то здесь делаешь? Зачем душу-то свою губишь?» спрашивают.

Удивилась Марьяна, говорит: «Черту обещалась, значит судьба моя такая, придти. Да только душу я ему не отдам, отказалась я от ведьмовства-то.».

«Раз так, то зачем пришла? Пойдем с нами, к людям.»

Засомневалась Марьянка, очень ей хотелось с казаками пойти. «До полуночи еще пара минут. Слово дала, значит остаться придется. Не могу я на этот раз пойти с вами.»

Покачали казаки головами, да пошли своей дорогой сквозь болота. Только Василь напоследок посмотрел Марьяне в глаза, улыбнулся и сказал:

«Помни, девка, это все только сон. Просто сон.» и растворился в болотной дымке.

Легко стало на душе у Марьяны. Тут и баба, чертова кума, подходит, в дом зовет, мол пора. А с ней - Богдан, войтов сын из Кодр, что давеча меч достал из могилы волшебный. Да только без руки остался, стоит весь упырями подраный. Рассказал он, что кикимора его сюда притащила, обещал он ей в полночь придти. Затянула Марьяна потуже пояс Данилин и пошла с Богданом в чертов дом. 

Заходят, видят – внутри воевода господарев стоит как каменное изваяние, вострый меч держит. Ясно стало, на чью службу рекрутов призывают.

«Скоро свадебка-то будет, а вы пока, гости дорогие, постойте тут.» Оставили Марьяну с Богданом в уголке.

Смотрят они, а в церковь входит процессия во главе с чертом с перевернутым крестом, а за ним –  жених-упырь в белом саване ведет под руку слепую невесту из Шипражья. Видно, страшно девке, да раз пошла уж, то продолжать надо. А вокруг них чудище болотное, цыганка, еще какие-то чертовы гости пляшут. Дары ценные обсуждают, что семье невесты отнесут, а сами бревнами да грязью болотной перекидываются.

Начали обряд.

«Согласен ли ты, Драгон, взять эту девушку, Гордану, в жены?»

«Согласен» скалится упырь.

«Согласна ли ты, Гордана, взять Драгона в мужья?»

Извелась вся Марьяна от желания девке-то помочь, сорвать этот чудовищную пародию на обряд, да не может ни двинуться, ни слова сказать. Молчала Гордана долго-долго, уж Марьяна начала надеяться, может смешает карты черту да откажется. Но нет, решилась все таки:

«Согласна...» выдохнула обреченно.

Рассмеялся черт и завопил: «Теперь вы муж и жена! Целуй же жену, муж!»

Поцеловал упырь девку да говорит: «Сняла ты с меня проклятье, любимая! Ибо я, Драгон, верный слуга чертов, проклят был и должен был жениться в людской церкви. Ныне же пали чары, вернулась ко мне сила. Прозрей же, Гордана, посмотри на меня!»

Сорвали чертовы слуги с девки повязку, взглянула она в глаза своему новоявленному мужу и покинули ее силы, упала без чувств в тот же миг.

Муж-упырь подхватил ее: «В Шипражье! Попразднуем с родственниками невесты!» Улюлюкая и крича процессия покидала церковь.

Тут уж и Марьяна с Богданом не выдержали да сознание потеряли.

Очнулись они в пустой и темной церкви. Помогая друг другу, кое как вышли оттуда, по знакомой тропке перешли топи болотные. Где-то впереди и справа слушались крики гуляющей на упыриной свадебке нежити.

«Ну что, по домам?» спросил Богдан.

Тут заметила Марьяна, что перо-то петушиное пропало. Только на безымянном пальце колечко змеиное все еще серебрится.

«Сначала к бабушке завернем, тут недалеко»

Посмотрел Богдан испуганно да непонимающе, но спорить не стал. Зашла Марьяна в последний раз в избушку, отдала колечко бабушке да попрощалась, поблагодарив за все. Так ушла Марьяна, не оглядываясь, навсегда с болот, от ведьмовства да жизни неправедной.

Прощалась Марьяна в Кодрах с Богданом, желая ему удачи всяческой.

«Теперь надо о случившемся-то помалкивать, чтоб не узнал никто, чему мы свидетелями-то стали.»

«С чего бы?» Удивилась Марьяна. «О грехах молчать не стоит, в них каяться надобно. Всю жизнь теперь каяться...»

На том и расстались. А на перекрестке все те же знакомые козаки встретились, будто Марьяну поджидали.

Провожают ее до Дибровы да спрашивают:

«Понравилось ли тебе, девица, у черта в гостях?»

«Ох не понравилось, горькое угощение на упыриной свадебке. Да слово-то держать все ж надо было, никуда от этого не деться»

«Кому ж слово-то давала? Черту. Кто ж пытается по-честному с нечистым-то? Только грехи-то тяжелее становятся. Жить теперь тебе с этим придется.»

Дошли до околицы, пригласила Марьяна казаков на свадьбу-то свою завтрашнюю, а Василь только покачал головой: «Жалко мне тебя, девка.»



Tags: